Шедеврам время прибавляет цену
— Силован Рамишвили
Самые ценные мысли — антикварные
— Георгий Александров
Избыток обесценивает все
— Силован Рамишвили
Всё имеет цену, но не всё стоимость
— Валентин Домиль
В неповторимости – уникальная ценность
— Дина Дин

«Иконография императрицы Елизаветы Петровны в монетах ее правления»

Императрица Елизавета Петровна с детства славилась своей красотой. На знаменитых ассамблеях своего отца юная цесаревна блистала изысканными нарядами и была непревзойденна в танце. Несмотря на отсутствие сколько-нибудь серьезного и системного образования, будущая императрица отличалась находчивостью и живостью ума, в совершенстве владела французским языком и в целом была весьма талантливой и даже одаренной персоной. Образ жизни цесаревны определяла она сама сообразно своим потребностям: охота, верховая езда, шумные балы и пышные придворные маскарады.

Дочь Петра Великого любила и свою лейб-гвардию, считая большой честью для себя носить мундир полковника Преображенского полка, который и привел ее к власти в конце 1741 года. Однако Елизавета, пользуясь легко объяснимым почетом и уважением как прямой потомок Петра I, все же трудно переживала сомнительную легитимность своего воцарения, тем более что свергнутый император, Иоанн Антонович, был, хотя и заточен в крепость, но жив и впоследствии мог представлять реальную угрозу новоявленной самодержице. Необходимо было как можно скорее и тщательнее вымарать все следы существования некогда младенца-императора Иоанна III. Указы и бумаги, выпущенные в недолгие месяцы его правления, были изъяты по всем губерниям, портреты юного самодержца не успели разойтись по России, и оставалось одно, самое главное и сложное, – монеты. Серебряные монеты – гривенники, полтины и рубли с портретом и титулатурой Иоанна – было решено перечеканить.

Следует отметить, что перечеканка монет в России к тому времени уже имела длительную практику применения: при ней, в отличие от переплавки, расход металла гораздо меньше и, следовательно, доход казне – больше. Однако при перечеканке довольно сильно страдал внешний вид монет, часто новое изображение не полностью перекрывало старое, так что иногда на одном монетном кружке оказывалось два разных номинала или два разных года. В случае перечеканки монет Иоанна III было приказано проводить ее со всей тщательностью и аккуратностью. Но, несмотря на все меры предосторожности, нередко на перечеканенных монетах можно различить имя и профиль Иоанна Антоновича (подобный экземпляр представлен на текущем интернет-аукционе ВЕАД, . Приказ об изъятии монет с изображением «известной персоны» (даже имя прежнего императора нельзя было упоминать!) выполнялся очень тщательно, наказание за хранение монет Иоанна было весьма суровым. Перечеканка монет длилась несколько лет, а затем прекратилась, когда основная монетная масса была уже выведена из обращения, и отдельные сданные монеты уже пускались в переплавку.

Эпоха правления Елизаветы Петровны пришлась на расцвет стиля барокко в искусстве. Императрице этот стиль пришелся весьма по нраву, и он прочно вошел в моду в России на долгие годы, воплотившись в так называемое «елизаветинское барокко». Появилась и барочная мода, яркий пример которой мы можем увидеть на монетах Елизаветы. Молодая императрица, любившая покрасоваться на балах и ассамблеях, изображена в богато украшенном платье, с диадемой на голове и андреевской «кавалерией» через плечо; ярко выделялся ее пышный бюст. Изображена была Елизавета по пояс. Монеты с таким поясным портретом чеканились только в 1741 году, их тираж был невелик, и в настоящее время они являются нумизматической редкостью. Экземпляр рубля 1741 года с поясным портретом представлен на интернет-аукционе ВЕАД, .

Елизавета, лично контролировавшая как написание собственных портретов, так и чеканку монет, стремилась выставить на передний план свои выгодные черты и скрыть непривлекательные. Именно поэтому со всех монет ее правления на нас смотрит пышногрудая русская барышня, с небольшой головой и статным телом; и не существует ни одного портрета, где Елизавета была бы изображена анфас – ее курносый нос был даже предметом обсуждения в дипломатических кругах Петербурга и упоминался в переписке.

Отдельного внимания заслуживает выпуск золотой монеты для дворцового обихода. Монеты эти широкого хождения не имели и использовались в основном среди дворцового «населения» при внутренних расчетах и очень часто – за игрой в карты. Их номинал был следующим: полтина, рубль и два рубля. Но так как они чеканились в золоте по общегосударственной монетной стопе, размер их был очень мал, поэтому размещение на поле, например, рубля портрета императрицы, титулатуры, а на обороте – герба, года и номинала стало проблематичным. В результате легенда была сокращена, а рисунок гербового орла упрощен, но даже в этих условиях портрет Елизаветы остался весьма детально проработанным и лишь немногим уступающим деталям портрета на том же рубле, только серебряном, гораздо более крупном. На интернет-аукционе ВЕАД представлен образец монеты рублевого достоинства в золоте для дворцового обихода, .

В 1748 году шотландский медальер Бенджамин Скотт (B. Scott) создал новый тип портрета Елизаветы Петровны, который, очевидно, ей пришелся по нраву и сохранился в монетном производстве на несколько лет. Для Скотта определяющим фактором был выбранный стиль, в который он старательно «вписывал» императрицу. Медальер решил еще более «облагородить» профиль Елизаветы, облачив ее на монетах в пышное платье, подбитое мехом горностая, со множеством мелких деталей и оборок, так что императрица стала больше походить на изящную фарфоровую куколку, с узкой талией и маленькой головой, украшенной жемчужной императорской короной. Рубли с портретом работы Б. Скотта чеканились до 1757 года, а полтины – до конца жизни Елизаветы Петровны. В магазине ВЕАД представлен ряд монет с портретом работы Скотта: редчайшие , , , годов.

В 1757 году на должность резчика монетных штемпелей был приглашен известный и заслуженный к тому времени лондонский медальер швейцарского происхождения Жак-Антуан Дасье (J.-A. Dassier). Им был создан принципиально новый тип портрета Елизаветы – бюст императрицы обрезан выше уровня груди, а центром композиции является профиль монарха, выполненный с точным портретным сходством. Одета императрица в легкое платье, на ней нет наград и орденских лент. В портрете этого заслуженного мастера было нечто притягательное и располагающее к изображенной персоне – императрица кажется живой, настоящей и в некоторой степени близкой, понятной. В этих монетах угадывается аналогия с монетами Англии, на которых портреты монархов были выполнены в похожем «романтическом» стиле. Однако сама Елизавета Петровна, очевидно, придерживалась другого мнения на этот счет. Портрет работы Дасье не был утвержден для регулярной монетной чеканки, и в обращение вышло совсем немного экземпляров рублей в серебре и 10-рублевых монет в золоте. В настоящее время эти монеты очень редки и представляют большой интерес для коллекционеров. По сведениям Ю.П. Петрунина, контракт с Жаком Дасье был заключен на два года, однако мастер уехал из России существенно раньше срока и скончался в 1758 году в Копенгагене.

Тогда же, в 1757 году, свой первый монетный штемпель вырезал выдающийся российский медальер Тимофей Иванович Иванов (1729 – 1803). Тимофей Иванов был учеником Бенджамина Скотта. Портрет Елизаветы Петровны работы Т. Иванова очень походит на портрет работы его учителя, однако ясно видны изменения, обусловленные естественным старением императрицы. Молодой талантливый медальер ушел от излишней стилизации бюста самодержицы, и портрет получился более точно пропорциональным и схожим с августейшим «оригиналом». Рублевики с портретом работы Т. Иванова чеканились до конца жизни императрицы и представляют существенный интерес для коллекционеров. А Тимофею Иванову после смерти Елизаветы предстояло еще 40 лет работы на Санкт-Петербургском монетном дворе. В магазине ВЕАД представлены , портрет Елизаветы на которых выполнен Ивановым, а гербовый орел на реверсе – Дасье («пушистый» орел Дасье «прижился» в монетной чеканке еще очень надолго, но это тема для отдельного изучения).

Данная ретроспектива показывает нам не только эволюцию монетной иконографии Елизаветы Петровны, но и в целом некую грань ее личности, отдельные аспекты культуры и нравов того времени. Елизавета, дочь Петра Великого, осталась в истории простой русской женщиной, любившей балы и пирушки, развлечения и наряды, но при всем этом стоявшей во главе огромного государства, совсем недавно вышедшего в авангард передовых европейских государств; жесткой самодержавной императрицей и матушкой-государыней, обещавшей при воцарении не подписать ни одного смертного приговора и сдержавшей свое обещание.


Михеев П.Ю., эксперт-нумизмат
Восточно-Европейского Антикварного Дома