Шедеврам время прибавляет цену
— Силован Рамишвили
Самые ценные мысли — антикварные
— Георгий Александров
Избыток обесценивает все
— Силован Рамишвили
Всё имеет цену, но не всё стоимость
— Валентин Домиль
В неповторимости – уникальная ценность
— Дина Дин

Загадки «Золотого блюдца»

Особой формой монет, обусловленной какими-то техническими причинами, ещё не объясненными исследователями, обладают византийские скифатные монеты.

Появление блюдцеобразных денег специалисты связывают с конкретным номиналом, который называется гистамен. Он не являлся фракцией солида и был совершенно самостоятельной денежной единицей, появившейся как альтернатива византийскому солиду при императоре Никифоре II (963 – 969). Первоначально он, как и другие византийские деньги, был плоским и отличался только большим размером и меньшей толщиной. Лишь при Константине VIII (1025 – 1028) монеты приобрели форму мисочки. К этому же времени относится и термин «скифатные монеты» (nummi scyphati), который применялся в Южной Италии и был зафиксирован в исторических источниках около 1024 года. В самой Византии, с которой связана чеканка таких монет, – для блюдцеобразных золотых денег особого термина не было (греческим словом «трахея» называли электровые и медные скифатные монеты более позднего времени). Гистамены же чеканились в X – XI веках и имели широкое хождение за пределами Византии. Примечательно, что в Западной Европе монеты этого номинала имели название «гроссо». Хотя сейчас грош является синонимом чего-то малоценного, в то время это название ещё не утратило своего первоначального значения от латинского grossus – «большой». И действительно, если положить рядом золотой безант и «опрокинутое блюдце» золотого гистамена, то размер последнего, несмотря на меньший вес, явно выглядит внушительнее и значительнее, чем полновесная солидная монета.

Обобщая выше сказанное, можно предложить несколько объяснений подобной форме монет. Первая версия – «защитная». Блюдцеобразные золотые деньги далеко не укатятся от своего владельца и скорее всего останутся там, где упали; кроме того ввиду своей выпуклости их довольно сложно вынести откуда-либо незаметно (даже если их спрятать под покрывало или вшить в подкладку одежды). Что касается подделки таких золотых монет, то подобная форма так же, вероятно, препятствовала последнему.

Вторая версия – «богословская». Учитывая, что появление скифатных золотых гистаменов приходится на период переломный для византийской культуры (вторая четверть XI века), можно выявить определенную закономерность, если обратить внимание на сюжет имеющихся на них изображений. Так на аверсе монеты – т. е. выгнутой стороне – обычно помещается изображение Христа, на реверсе – вогнутой – императора. Такое расположение было привычным для монет, чеканившихся и ранее, и вполне соответствовало византийской иерархии. Однако только скифатная форма могла подчеркнуть более высокое значение одной её стороны перед другой, ведь император в Византии свою власть получал именно от Бога. Такая необычная форма, связанная с помещенными на них изображениями, могла бы быть вызвана стремлением с наибольшей полнотой выразить идеал византийского религиозного сознания ХI века.

Можно предположить и третью версию – «метрическую» (хотя и довольно фантастическую). К моменту появления блюдцевидных гистаменов само название этого номинала, согласно дошедшим до нас источникам, редуцировалось до слова стамен, что, в пользу нашей версии, созвучно с греческим словом «стамна», которое переводится как сосуд или кувшин. Мы помним, что сама монета, о которой идет речь, была альтернативой общепризнанному солиду и стала широко распространена за пределами Византии во многом благодаря международным торговым сделкам. А так как при всех платежах монеты взвешивались, у каждого торговца должны были быть элементарные весы… Для изготовления таковых в полевых условиях прекрасно могли подойти монеты-чашечки.

Так или иначе, подлинные обстоятельства, повлекшие за собой изменения облика золотого гистамена в ХI веке, пока остаются загадкой.