Шедеврам время прибавляет цену
— Силован Рамишвили
Самые ценные мысли — антикварные
— Георгий Александров
Избыток обесценивает все
— Силован Рамишвили
Всё имеет цену, но не всё стоимость
— Валентин Домиль
В неповторимости – уникальная ценность
— Дина Дин

Скульптурная группа «Охотники»

XVIII век, по праву, может быть назван золотым веком европейского фарфора. Пристрастие высшей аристократии к этому виду искусства способствовало возникновению и небывалому расцвету фарфоровых мануфактур в Европе. Фарфор стал неким символом целой эпохи барокко и рококо – хрупкий, невероятно дорогой и утонченный, воздушный и чувственный. Именно под покровительством царствующих особ и высокопоставленных лиц возникали и плодотворно работали фарфоровые мануфактуры. Основание Мейсенской мануфактуры связано с именем курфюрста саксонского и короля польского Августа II Сильного, Венская мануфактура была собственностью австрийских императоров, владельцем мануфактуры Каподимонте был король Карл III, Севрская мануфактура действовала под эгидой короля Людовика XV.

Наравне с живописью, фарфор рисовал картины светской жизни придворной аристократии. Игривость и настроение карнавала отражали характер эпохи ослепительных дворцов и пышных праздников с театрализованными представлениями. Мастера фарфора обращались к таким же тема, используя театральный прием изображения ситуационной мизансцены, создавая скульптурные композиции музицирующих, влюбленных пар, охотничьи сцены и аллегории. Скульптурная группа «Охотники», представленная на втором аукционе Восточно-Европейского Антикварного Дома образец такого произведения Мейсенской мануфактуры.

Перед нами очарованная охотником девушка в простом платье, что отражает своеобразную моду на пасторальные сценки, происходящие на лоне природы. Несомненно, что речь идет о любви, произведения барокко часто обращаются к внутреннему миру и эмоциям человека. Скульптурную группу оживляет крылатый Амур, он стал неотъемлемой частью подобных произведений. Вся композиция в целом отличается сложной ритмикой, гармонией подвижных и плавно круглящихся линий, а роспись чистыми яркими красками придает мажорное звучание, напоминая о характерном девизе XVIII века «vive la joie».